Вопрос администрации


Программа поддержки местных инициатив


портал госуслуг



В Большой Мурте состоялось открытие памятного камня жертвам политических репрессий

     В Большой Мурте 30 октября в 12 часов в центральном парке состоялось открытие памятного камня жертвам политических репрессий. На торжественном митинге присутствовали семьи репрессированных, представители администрации района, Совета ветеранов, главы сельских администраций, учащиеся школ поселка, и краевые гости - представители Красноярского общества «Мемориал» и Общественной организации Красноярская региональная национально-культурная автономия немцев. Памятный камень установлен в поселке в рамках проекта «Аллея памяти» конкурса на реализацию социокультурных проектов муниципальными учреждениями культуры и образовательными учреждениями в области культуры для того, чтобы большемуртинцы могли отдать дань памяти людям, которые были необоснованно подвергнуты репрессиям, отправлены в исправительно-трудовые лагеря, в ссылку, лишены жизни. С добрыми словами к старшему поколению, пережившему сталинские репрессии, обратились заместитель главы администрации Большемуртинского района С.В.Гриц, заместитель председателя Красноярского общества «Мемориал» В.И.Хвостенко, и.о. секретаря политсовета Большемуртинского местного отделения партии «Единая Россия», начальник отдела культуры и кино администрации района И.С.Косматова. В завершение участники митинга почтили память погибших в годы политических репрессий минутой молчания, возложили к мемориалу цветы и зажгли поминальную Свечу памяти по безвинно погибшим.

     В 13 часов в Межпоселенческом Доме культуры п. Большая Мурта прошел вечер-встреча «Оберегая памяти связующую нить», посвященный Дню памяти жертв политических репрессий. Собравшихся зрителей поприветствовала председатель Красноярской региональной национальной культурной автономии немцев О.В.Кульшманова и рассказала о деятельности автономии, в рамках которой ведется работа по сбору информации о репрессированных, о поисково-исследовательских мероприятиях и передала в межпоселенческую центральную библиотеку книги о репрессированных немцах. О тяжелой доли репрессированных было рассказано в слайд-презентации «Политические репрессии в Большемуртинском районе». Продолжением праздника стала концертная программа «Жизнь продолжается», подготовленная участниками художественной самодеятельности Межпоселенческого дома культуры и учащимися Детской школой искусств, а затем все желающие смогли попробовать блюда немецкой национальной кухни и показать свое художественно-творческое мастерство.

    В этот день в фойе и танцевальном зале были оформлены разнообразные выставки. Работники межпоселенческой центральной библиотеки подготовили выставку литературы «Суровая драма народа» и буклет, посвященный судьбам реабилитированных лиц «Историей изломанные судьбы», а сотрудники Большемуртинского краеведческого музея расположили тематическую экспозицию «Память сердца» (о репрессированных немцах Поволжья) и выставку раритетов и декоративно - прикладных изделий «Из жизни ссыльных» (из частных коллекций немецких семей). Была привезена передвижная выставка Красноярского культурно-исторического центра «В мире двух диктатур».

О.И.Скроботова, ведущий специалист администрации района

«Политические репрессии в Большемуртинском районе»

История нашего района неотделима от истории нашей страны. Все что происходило в России, всегда сказывалось и отзывалось на нашей малой родине. Не исключением стали и сталинские массовые политические репрессии прошлого века.

«Большемуртинский район - в будущее через прошлое» - стратегия культурной политики Большемуртинского района на 2009-2020 годы. Одним из ее направлений является изучение краеведческого материала по репрессированным, проживающим на территории района. В этой работе объединились все культурные институты района: библиотеки, клубы, Детская школа искусств, музей.

Большинство репрессированных составляли люди обычные, которые никогда не занимались политикой. Они честно работали на государство и совершенно ни в чём не были виноваты.

Среди репрессированных были известные люди, высокообразованные специалисты, внесшие свой высокий духовный потенциал в развитие района: Еремей Матвеевич Швец, главный инженер завода «Русский дизель» в Сормове, Ковин Владимир Ильич – архиепископ Луганский и Черниговский, Владимир Августович Степун, ученик Станиславского, актер МХАТа, руководитель драматического коллектива РДК; Михаил Иванович Спиридонов, музыкант, педагог, основатель музыкальной школы в п. Большая Мурта, Максюк Андрей Васильевич – учитель рисования и черчения, руководитель духового оркестра в РДК, Екатерина Максимова – жена Героя Советского Союза Рихарда Зорге, Андрей Андреевич Евдакимов - кооператор-экономист, краевед.

Всемирно известный человек, выдающийся ученый, профессор хирургии, доктор медицины, лауреат Сталинской премии, архиепископ Лука - Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий, отбывал ссылку в п. Большая Мурта с марта 1940 г. по сентябрь 1941 г. Полтора года он работал в районной больнице, спасая людей, неся им веру и жизненный свет.

Ныне известны невероятные по своим масштабам цифры расстрелянных, репрессированных, заключенных в тюрьмы, разбросанных по детским домам. Только по неполным данным их число превышает десять миллионов человек. Система боролась с совершенно безвинными людьми, выдумывая себе врага, а потом безжалостно уничтожала этих людей.

Абунагимов Нурмухамет Мусавирович родился в 1916 году в городе Белебей, Башкирия. Семья его была зажиточной: отец имел торговую лавку. И поэтому его семья могла обеспечить своим детям хорошее образование. Нурмухамет Мусавирович закончил техникум в Москве, работал учителем физике в Балтачевской школе. В 1938 году был арестован по доносу женщины, которая была в него влюблена, а он не отвечал ей взаимностью. Эта женщина однажды услышала, как Абунай (так ласково его называли друзья) скверно отозвался о Сталине: он назвал его «фиговый листок». Он был приговорен по ст. 58 к лишению свободы на 7 лет. В тюрьме его любили и уважали, так как он был мастером на все руки: делал фарфор, лепил из глины и вырезал из дерева. Повторный арест был 22.04.49 г., ст. 58 - ссылка на 3 года. С 1950 года проживал в п. Предивинск, работал в ОКСе мастером, прорабом и вскоре стал начальником. Под его руководством в поселке были построены улицы: Молокова, Комсомольская и другие. Работал он до 75 лет. Реабилитирован 25 октября 1957 г.

Ван-Вень-Ко Николай Николаевич родился в 1908 году в Китае. Бывший разведчик Особой Дальневосточной армии, радист радиоузла. Проживал в Хабаровске. Репрессирован 6 ноября 1937 г. Военным трибуналом в августе 1939 года обвинен по ст. 58 и приговорён к высшей мере наказания – к расстрелу. Время пребывания в тюрьме до исполнения приговора было хуже пыток. Больного, без сознания Николая Николаевича, приняв за мертвого, вынесли в тюремный морг, где он несколько суток пролежал среди мертвых, пока не пришел в сознание. Определением Военной коллегии от 5.02.1940 г. высшая мера наказания была заменена 15 годами исправительно-трудовых лагерей. Отсидев 15 лет в лагерях был выслан в Красноярский край в бессрочную ссылку. Проживал в д. Российка и работал в Российской столовой Большемуртинского района с 1958г, затем проживал в п. Большая Мурта и работал заведующим Большемуртинской столовой. Реабилитирован 31 мая 1958 г.. Определением Военной коллегии Верховного суда СССР - дело прекращено за отсутствием состава преступления.

У-Го-Ань родился в семье бедняка 4 апреля 1915 года в Китайской республике, в небольшой деревушке Эрдогау. После демобилизации из армии, с группой (6 человек) решил перейти границу, что бы посмотреть как живут люди в СССР, так как был много наслышан о советской республике. Русским языком не владел совсем. 28 февраля 1940 года группа была захвачена пограничниками. Был осужден как перебежчик – шпион по ст. 58 и приговорен к высшей мере наказания – смертной казни. В тюрьме о своей судьбе рассказал конвоиру, тоже китайцу, и тот посоветовал ему написать письмо – апелляцию в Москву Сталину. Пересмотрев дело У-Го-Ань дали 10 лет лагерей. За эти годы был во многих местах, работал на разных работах. В 1949 году был освобожден в возрасте 34 лет. На Родину не поехал, остался в СССР, в Красноярском крае. В 1959 г. уехал с семьей в Китай, прожили там 4 года, но вернулись обратно. У У-Го-Ань никогда не было советского паспорта, была просто регистрация по месту жительства. Власти пытались депортировать его в Китай, но дети настояли, чтобы отца не отправляли, так как вся его семья находится в России. В 1975 году У-Го-Ань переехал к старшей дочери в Юксеево. Реабилитирован 18 ноября 1958 года.

Малькевич Полина Осиповна родилась 22 октября 1916 года. Ее семья была раскулачена в 1931 году за имение 4 коров и 2 коней. Из Читинской области Житкинского района села Алея семья была сослана в Сибирь. Отца – Ваулина Осипа Ивановича расстреляли сразу, а мать – Ваулину Ольгу Степанову и старшего брата арестовали. Полину Осиповну с остальными 6-ью детьми отправили в Сибирь. В Красноярске встретились с матерью и старшим братом. На пароходе «Костер» их сплавляли по Енисею. Сошли на берег на первой верфи 7 км от Предивинска. Две ночи ночевали под открытым небом, после всех прибывших расселили в сарае, на одну семью выделили 3 м2, а семья состояла из 9 человек. Старшие работали на верфи, в лесу, младшие дети собирали на баржах щепки. На зиму приказали рыть землянки, в них и зимовали. Так прожили 2 года, а в 1933 году переехали в Предивинск, где Полина Осиповна проживает по сей день. Реабилитировали сразу после войны.

Давыденко Владимир Иванович. О своей семье я знаю со слов своей матери. На момент войны семья проживала в Мурманской области, отец был военным морским офицером. В июне 1941 года семья собралась в отпуск на Родину в Самарскую область, но накануне отъезда к ним пожаловали работники НКВД, провели обыск в квартире, но ничего не найдя, забрали отца, а через пять дней началась война. До 1948 года никаких известий об отце не было. Потом оказалось, что он был сослан в Красноярский край по оговору начальника военной базы в том, что он якобы нецензурно высказывался в адрес Сталина. Только когда отец начал оформляться на пенсию и по запросу пенсионного фонда пришли документы из Мурманска, оказалось, что его место офицера нужно было для племянника начальника базы, так как им давалась бронь на освобождение от фронта, вот начальник и оговорил его…

Отдельная страница истории страны “Наказанные народы”. Немцы Поволжья, жители Прибалтики, украинцы, калмыки, ингуши, балкарцы, крымские татары, и другие народы в период с 1941-1944 гг. изгонялись с родных мест в 24 часа. Человечество не знало такого великого переселения. Целые народы обвинялись в “Поголовном сотрудничестве с врагом”. Но кого же было обвинять, если в начале войны все мужское население ушло на фронт? Гнев государства обрушился на детей, женщин, и стариков – они составляли более половины выселенных.

Pay Эрика Яковлевна. «Мои родители крестьяне. Отца моего забрали в армию в 1941 г. на фронт, а нашу семью в этом же году репрессировали. Нас перевезли из нашей родной деревни в незнакомую нам деревню Хмелево. Жили мы в небольшой избушке. Через несколько месяцев наша мама устроилась работать на промышленный комбинат. Нам сразу же дали маленькую комнату в большом общем доме, а так как нас было трое детей, нам было очень тяжело, ведь мама работала одна, отец так и не пришел с войны... Нас репрессировали из-за того, что была война, было трудное время... Мы ехали на пароме нас сгрузили, как овечек. Люди относились к нам, так как подобает людям, которые понимают, что такое горе случилось. У нас были, очень добрые отношения с русскими, среди них я даже нашла свою первую любовь, правда потом сразу потеряла, он уехал жить в другое село».

Варкентин Луиза Кенриковна. «Я родилась 23 марта 1923 г., в семье рабочих, которая состояла из 9 человек. Мать и отец работали в колхозе. А я воспитывала уже своих детей. Муж мой тоже работал в колхозе. Но вот наступил год ужаса -1941 год кровопролитной войны. Мужа и отца забрали на войну, где вскоре они и погибли. И тут начались репрессии. На вокзале собрали всю нашу деревню и повезли на поезде, где раньше возили скот. Мы ехали 17 суток, и за это время нас покормили 2-3 раза. Из деревни Фриденкайм Саратовкой области (это наша родина) нас привезли в Красноярск, а из Красноярска на барже по р. Енисей доставили в с. Юксеево, а потом на конях развозили по деревням. Я попала в деревню Михайловка. Нам не дали ни дома, ни работы, мы кочевали по местам. Я до сих пор вспоминаю и благодарю тех русских людей, которые помогли мне выжить, они жалели меня, ведь у меня была на руках пятимесячная девочка. Я так и не смогла выучиться, ведь у меня не было денег, я даже снимала с себя последнюю одежду, лишь бы люди дали картошки…»

“Народ не бывает плохим”. Так в свое время сказал писатель Симонов. Репрессированные народы не озлобились в ссылке и в лагерях. Они помогали фронту.

Петрова (Шмит) Мария Петровна родилась в Саратовской области в г. Бальцер. Вместе с родителями работала на текстильной фабрике рабочими. В г. Бальцер большую часть населения составляли немцы. Немцами они были только по национальности, а родились в России. Но когда началась война, в 1941 году всех их начали вывозить семьями из города. Вывозили по ночам, за ночь до 20 семей, с собой брать ничего не разрешали. Полные эшелоны с немцами шли в Казахстан, на Алтай, в Красноярск. У всех была одна статья – 58 – «враги народа», только потому, что национальность немец. Ссылка без права переписки…

Харук Елена Николаевна родилась в 1928 году на Украине. Девочке было 13 лет, когда началась война. Весь тяжелый труд лег на плечи женщин и детей. Жили в большой бедности, голодали. Пришедшие в село немцы забирали последнее, а после себя оставляли сожженные села, людей брали в плен и угоняли в Германию, а тех, кто оказывал сопротивление, жгли и расстреливали. Люди спасались от немцев в лесу. Много знакомых, родственников было взято в плен, многие так и пропали без вести. Была арестована в декабре 1945…

Мерк Анна Александровна. «Мои родители были простые рабочие. В 1941г. умер мой отец. Нас осталось восемь человек: мама и семь детей, но вскоре трое из моих братьев умерли. Уезжая с Родины, мы оставили все хозяйство. Нас репрессировали в село Крутое. На новом месте мы работали наравне со всеми. Правда, кушать было нечего. Как и другие репрессированные, мы каждый месяц ходили отмечаться в комендатуру, за это нас обзывали фашистами и немцами, у меня после того времени остался груз на сердце...»

Губер Хильда Христиановна родилась в 1927 году в Саратовской области в селе Фриденгаль. Село было небольшое, но колхоз хороший: была свиноферма, коровник. Родители и старшие сестры работали в колхозе. Работали так, что обеих сестер поощряли поездками в Москву. Жили хорошо. Выращивали много арбузов. Когда началась война, Хильде Христиановне исполнилось 14 лет. В сентябре 1941 года семью Хильды Христиановны и других немцев отправили в Сибирь. Брат Христиан работал председателем, поэтому выезжал самым последним, пока не отсчитался за всё сданное имущество, скот, зерно…

Нарутто Галина Александровна родилась на Волге, в Саратовской области в 1941 году. Когда началась война родителей с тремя маленькими детьми выслали с Поволжья в Сибирь. Загрузили всех немцев ночью в товарный поезд (как скотину), где не было возможности поспать, помыться и повезли в неизвестность…Жизнь была очень тяжелой, сколько терпели оскорблений и унижений от местных жителей. Им, детям, нельзя было выходить на улицу, потому что летели кирпичи и камни в ограду, обзывали фашистами, а какие ж они фашисты, они просто маленькие дети…

Шитц Мария Филипповна. «Я родилась в семье немецких рабочих, в Саратовской области и до сих пор не могу понять причину репрессий. У меня до сих пор все эти события остались в памяти. Я помню, как нас везли из Поволжья на поезде в Красноярск. А из Красноярска нас на барже переплавили в Юксеево, где потом развозили по деревням. Наша семья попала в деревню Крутую. В Крутой нашей семье не дали ни жилья, ни одежды, ни еды, мы не могли учиться в школе, мать была обязана работать в колхозе, а дети, в том числе и я, работали у чужих (обеспеченных) людей, домработницами. Местные жители издевались над нами, обзывали нас (немцы, фашисты), хотя мы и не понимали, за что нас так называют, да и не знали мы, что это значит слово фашисты. Я, даже не хочу вспоминать, ведь тогда не было ничего хорошего»

Шаклина Вия Робертовна родилась в 1937 году в Латвии. В 1941-ом оказалась в Красноярском крае. Поселились в бараке. Все привезенные с собой вещи меняли на продукты. Уже с четырехлетнего возраста помогала маме во всем – носила воду из проруби, помогала на скотном дворе, кормила коров, носила тяжелые бидоны. Летом с ребятишками пасли скот на выпасах, набирали ягод и грибов, сушили их на зиму. Хуже всего было зимой – одежда плохая, вместо валенок самодельные чирки из кирзы, шерстяные чулки, которые всегда кололись… В деревне была изба-читальня. В ней было немного книг и читать их можно было только там. Туда же поступали листовки, вести с фронта, но детям их читать не давали…

Шитц Александр Александрович. «У нас была большая семья 10 человек, наша мама не работала, так как была инвалидом, а отец работал простым рабочим. Нас было восемь детей, но, к сожалению, один брат умер. В 1941 году к нам пришли домой, дали 10 минут, чтобы все собрать. Все, что смогли то и собрали, а остальное оставили там. До станции нас везли на машине, потом на поезде, а затем на теплоходе и после всех мучений поехали на конях. Нас привезли в село Крутое. Многое мы перенесли за эту войну. Сейчас животные лучше питаются, чем мы тогда ели. Жизнь была очень мучительной. Каждый месяц мы ходили в комендатуру и отмечались, это было очень унизительно, так как даже маленькие дети должны были выполнять эти обязанности. Зимой было очень холодно, мы приносили бревна и пилили их прямо в доме маленькими пилами».

Стрижак Елизавета Александровна. «Родилась я и проживала в Саратовской области. Наша семья жила в достатке, отец работал в колхозе, а мы учились. Но вот в один из дней 1941 г. к нам домой пришли милиционеры и сказали: «Мы вас увозим», а куда и зачем нам не объяснили. Мы быстренько начали собирать вещи в чемоданы, все уложили и поставили их в ограду. Когда мы забрались в кузов машины, нам сказали, что в машине нет места для вещей и, что они потом нам их привезут. Но мы больше не увидели тех чемоданов. Нас повезли на вокзал, где потом посадили в товарный вагон, в нем мы и другие люди ехали семнадцать суток вместе со скотом. За это время мы практически ничего не ели. Нас привезли в Красноярск, откуда на барже переплавили в село Юксеево, а потом на конях привезли в деревню Крутую. В деревне нам дали разобранную конюшню, так называемый, дом. Мать не могла работать (она инвалид 1 группы), старшая сестра устроилась работать на ферму. Еду, мы добывали сами, ели черемшу, крапиву, саранки. Чтобы добыть еду и дрова, ходили пешком по 6 километров, дрова таскали на руках. Ходили по домам, попрошайничали еду (картошку, хлеб). Уже через несколько лет мы переехали жить в поселок Большая Мурта. Здесь у нас уже был свой дом, и нам дали заросший сорняками огород в 25 соток. И этот огород мы все вместе вскопали руками. Когда выросла первая картошка, жить стало намного легче. К этому времени мне исполнилось 18 лет, и я устроилась работать в больницу (гладить белье), где потом и проработала 45 лет. Русские относятся ко мне с уважением, и до сих пор я захожу в больницу, как в родной дом. То, что я пережила, не пожелаю пережить это своим врагам»…

Репрессирован… Реабилитирован…

Какая человеческая трагедия стоит между этими словами! Человеческая трагедия длиною в жизнь.

Вот уже несколько лет люди свободно могут собраться и почтить память безвинно осужденных, уже не стесняются своего прошлого. Уже и в Большой Мурте появилось место, куда можно прийти и положить цветы, поклонится и молча постоять у скромного обелиска.

О.Н.Селютина – директор Большемуртинского краеведческого музея

(Использованы материалы из архива Большемуртинского краеведческого музея и работ районного конкурса исследовательских работ «Оберегая памяти связующую нить»)